Андрей Рудской

Наше электричество для таежного золота

На вопрос «где больше всего нужна распределенная генерация?» есть хороший ответ. Там, где добывают ценные ресурсы. Нефть, газ, алмазы, металлы, - сегодня осваиваются такие их месторождения, о разработке которых не могло идти и речи всего пару десятков лет назад. Удаленные от проторенных трасс и коммуникаций.



Вот, на днях мы закончили производство энергокомплекса для нужд золотого рудника «Сопка Кварцевая». Это Магаданская область. Не просто глухая тайга, а хоть ау кричи, - 120 километров от ближайшего жилья, поселка Эвенск. Это если по прямой, на вертолете. А так – до Луны, наверное, ближе.

Потенциал для разработки там огромный. Это – так называемый Омолонский перерабатывающий хаб: пять золотых рудников, не считая уже разведанных перспективных запасов, причем запасов богатых. Там на тонну руды приходится 20 грамм золота, - это много. Ну, и перерабатывающая фабрика на Кубакинском месторождении, куда свозится добыча и с Сопки Кварцевой, и с остальных четырех приисков. А централизованного энергоснабжения, разумеется, нет. Да и дорог, собственно, нет. Все перевозки – только в холодное время года, по зимнику. Заброска топлива, техники, запчастей и прочего – по воде, через Охотское море, до Эвенска, а дальше – ждать, пока зимник встанет.



И как прикажете разрабатывать месторождение в таких условиях? Распределенная генерация в этой ситуации – единственное решение.

Поэтому в глухую магаданскую тайгу отправится наш энергокомплекс. Мощный, - на 3 мегаватта, но максимально компактный – в блочно-модульном исполнении. Три дизельных электростанции типа «Энерго-Д1000/6,3КН31» на базе генераторов Cummins C1400D5 напряжением 6,3 кВ, оборудованные системой утилизации тепла, тепловой пункт с системой химводоподготовки, распределительная трансформаторная подстанция собственных нужд, операторская, склад масла, автоматизированная система управления технологическими процессами.

Интересной и сложной задачей будет уже расчет логистики: как все это доставить на место. Сами представляете, насколько дорога непростая. Ну, и, разумеется, следом за оборудованием придется и сотрудникам НГ-Энерго совершить путешествие на край света. Все установить, отладить, запустить, чтобы работало как часы, без сбоев. На такой отдаленный объект для дополнительного обслуживания техники не наездишься, нужно, чтобы там все было идеально.
Андрей Рудской

Мобильность как кредо

Одним из самых явных недостатков той энергетической схемы, что выстраивалась в СССР, было полное отсутствие гибкости. Все строилось на века, с размахом, в расчете на огромные мощности и на централизацию управления. Ставка делалась на гигантские энергокомплексы. Если уж строить подпорное водохранилище, - то сразу целое море! И все в этом духе. Но складывается странное ощущение, что те, кто задумывал все это, проектировал, реализовывал, вообще не рассчитывали на то, что мир будет меняться. Во многом, как мне кажется, именно тут кроется одна из значимых уязвимых точек советской экономики.



Темпы экономического развития растут постоянно. Для того, чтобы просто оставаться на месте, нужно бежать со всех ног, а чтобы двигаться вперед, приходится делать это в два раза быстрее, - все как в старой книжке Льюиса Кэрролла. Это ускорение требует все больше энергии, все больше ресурсов. И того, что было фантастически прекрасно в 1930-е, отлично в 1950-е, хорошо в 1960-е, к концу 1970-х оказалось уже недостаточно. Просто потому, что невозможно развиваться с необходимой скоростью, если это развитие завязано на строительство гигантских энергетических объектов, по размеру приближающихся к египетским пирамидам, а по стоимости – к годовому бюджету средней латиноамериканской страны. Этот момент постепенно подтачивал экономику Советского Союза. Там, разумеется, был целый комплекс факторов и целый «букет» обстоятельств, но развитие отечественной энергетики – отнюдь не последнее в ряду.

Для ускорения развития регионов, для усиления сырьевой базы государства нужна была мобильность, гибкость в принятии решений, скорость реализации проектов. Возможность обеспечить оперативную поставку электрической и тепловой энергии на места. Не за пять лет, не за десять, а за год, два, три – это уже много. А о какой оперативности можно говорить, если это связано с проектированием и строительством многокилометровых ЛЭП? Да при этом – в условиях нашего Севера! Обратите внимание: мы сегодня вовсю разрабатываем месторождения, открытые еще при СССР, но так и не разработанные. Огромные природные богатства, на извлечение и использование которых не оказалось сил, не нашлось технологий, не достало ресурсов, - в первую очередь энергетических.

Мобильность и оперативность – это главное, что может дать технология распределенной генерации. Ведь какие преимущества у модульной электростанции, работающей на местных энергоносителях? Для нее не нужно капитального основания. Для нее не нужно подвоза топлива за сотни километров. Она располагается рядом, или вообще в составе того объекта, который должна снабжать энергией. И, наконец, она модульная. То есть, если на этом месте она больше не нужна, ее можно просто перенести в другое. Когда все это осознаешь, становится даже как-то досадно, что нынешних технологий не было полвека назад. Вся история страны могла бы пойти по-другому.

Что ж, теперь приходится догонять, наверстывать упущенное. Одно хорошо, - у нас для этого есть все необходимое.


#НГ_Энерго
Андрей Рудской

Арктика – территория развития

Я люблю Север.
Нет, для того, чтобы жить там, нужно быть человеком целеустремленным и самоотверженным. Ну, или просто родиться там. Для тех же, кто избалован мягким климатом европейской части России, там, конечно, тяжеловато. Но вот как плацдарм для работы, как место, где прямо сегодня творится будущее нашей страны, я Север люблю необыкновенно. Самые сложные, интересные проекты НГ-Энерго реализованы именно там. Согласитесь, в этом даже какая-то романтика есть, - делать почти невозможные, на первый взгляд, вещи в невероятных условиях! А сколько таких проектов еще впереди?



Дело в том, что у нас, - у нашей страны в целом, - наконец, дошли руки до Севера. Десятилетиями его богатства разведывались и… оставлялись там, где лежали. Просто потому, что технологическая база не позволяла разрабатывать полезные ископаемые, скрывающиеся в глубине вечномерзлых грунтов. Все это время приполярные территории были нашей «кубышкой», ресурсной кладовой, отложенной на будущее. И вот теперь пришло время начать ей пользоваться. Аккуратно, бережно, не так, как это делалось в прошлом веке. Но уверенно, с применение самых современных технологий.

Как это делалось бы еще полвека назад? В центральной части России было бы построено несколько крупных электростанций. В лучшем случае – атомных, в худшем – ГЭС, подпорные водохранилища которых поглотили бы огромные площади плодородных пахотных земель и десяток-другой населенных пунктов. Через всю страну на Север потянулись бы линии электропередач, опирающиеся на бесконечные металлические мачты, - дорогостоящие, уязвимые перед природными катаклизмами и человеческим злым умыслом. И только когда все это было бы сделано, можно было бы говорить о развитии тех регионов и тех месторождений, куда они дотянулись бы. То есть все, конечно, было бы сделано всерьез и на века, но сколько бы это стоило, и сколько пришлось бы этого ждать?!

Сегодня вопросы развития арктических территорий решаются при помощи технологий распределенной генерации. На основе тех источников энергии, которые может предоставить конкретный регион. И очень хорошо, что сегодня, наконец, появилось понимание, насколько это перспективно.

Пару недель назад мы приняли участие в форуме «Арктические проекты — сегодня и завтра», проходившем в Архангельске, и смогли убедиться в том, что это действительно так. Речь шла в основном об экономическом развитии северных регионов России. О нефтегазовых и инфраструктурных проектах, о Северном морскому пути, строительстве новых и возрождении старых портов, ключевых проектах добычи, транспортировки и переработки полезных ископаемых. И, разумеется, о создании объектов инфраструктуры и энергетики. Потому что без энергетики, без распределенной генерации все это невозможно.

В общем, когда мы говорим о том, что ожидает НГ-Энерго в будущем, о том, как мы будем развиваться и в каком направлении, я в первую очередь думаю об Арктике.
Наше будущее, наши перспективные, еще даже не задуманные проекты – именно там.

Андрей Рудской

Верхняя Муна. Сдаем объект

Когда завершаются работы с по-настоящему серьезным, масштабным проектом, чувствуешь себя странно. Столько сил вложено, столько всего сделано, - как будто целый период жизни закончился. Вот, сейчас близок к завершению наш проект на Верхнемунском алмазном месторождении. Два года работы. Полный цикл – с нуля до запуска. По факту, это – энергетическое сердце прииска, без этой ТЭС разрабатывать его было бы просто невозможно.

Главная сложность была, пожалуй, даже не в том, чтобы спроектировать и построить электростанцию. В конце концов, опыт строительства в условиях севера у нас есть, причем очень богатый. Хотя, конечно, то, что Верхнемунское находится практически рядом с полюсом холода, своих «прелестей» добавляло. Нет, самая серьезная задача была – продумать всю логистику процесса. 170 километров от ближайшего населенного пункта, мягко говоря, очень пересеченная местность и полное отсутствие дорог. То есть добраться можно, но только по воздуху. Или по зимнику, когда все замерзнет как следует. Но зимник уже потом появился, не на старте.



И еще один вопрос: ТЭС мы, конечно, построим. Но как доставлять для нее топливо? Это ведь тайга глухая! Представляете себе, какое было бы развлечение – возить туда солярку грузовиками, в цистернах? Этот вопрос тоже надо было продумать, проработать, причем именно нам, - больше некому. В результате родилось решение создать электростанцию, работающую на сырой товарной нефти, благо ее месторождение не так далеко, и можно организовать бесперебойную доставку. Заодно для заказчика значительно снизятся эксплуатационные расходы: такое топливо намного дешевле.



В общем, сейчас в глухой якутской тайге на речке Верхняя Муна построен энергокомплекс, установленной электрической мощности 8,5 МВт, и тепловой мощностью 14,9 МВт на базе пяти генераторных установок Hyundai Himsen 9H21/32. Этого хватит и для работы месторождения, и для его развития, и, разумеется, для того, чтобы было тепло и светло в вахтовом рабочем поселке.

Пришлось, конечно, потрудиться, учитывая местную специфику, в том числе – климатическую, вечномерзлые грунты, на дух не переносящие лишней вибрации и тепла, лютую стужу местной зимы. Но учли все, провели необходимые испытания, обкатали на всех режимах. Сейчас сдаем объект заказчику – компании Алроса. Думаю, в конце октября мы торжественно перережем красную ленточку, - и вперед.


#НГ_Энерго
#Распределенная_генерация
Андрей Рудской

Два «мегаваттника» для Камчатки

Продолжаем работать с Дальним Востоком, - все-таки это очень перспективный регион для развития распределенной генерации. Отправили две станции Энерго-Д1000/6,3КН31 на Камчатку, на Озерновское золоторудное месторождение. Это 700 километров к северу от Петропавловска-Камчатского и полторы сотни верст от ближайшего жилья – поселка Ключи. Насколько это место отдаленно от любых централизованных сетей, можете себе представить сами. В общем, собственная генерация – это единственный вариант для развития месторождения.

А развивать есть что. Рудный слой уходит от поверхности в глубину на 300 метров, причем там не только золото, но и теллур, серебро, висмут, медь, вольфрам, молибден - целый набор металлов. Причем если теллур и золото – в основном самородные, то остальные – в виде сложных соединений. То есть для того, чтобы все это богатство извлечь, нужен целый горно-обогатительный комбинат. Собственно, его там сейчас и строят. Первую очередь Озерновского ГОКа запустили в июне, вторую – планируют к 2020 году. Ну, а пока идет разработка месторождения и уточнение его запасов. Изначально речь шла о 80 000 тонн золота и примерно таком же объеме серебра, но, похоже, на деле запасы руды там окажутся больше: уже сейчас говорят о более чем 100 000 тонн золота в недрах рудных слоев.



Для того, чтобы извлечь это богатство, переработать миллионы тонн руды, получив благородные металлы, необходима энергия. И если не генерировать ее на месте а, как это делалось в не таком уж далеком прошлом, тянуть линию электропередач для снабжения предприятия за сотни километров – через леса и горы Камчатки, работа затянется на долгие годы. Да и небезопасный это проект был бы в условиях этого сейсмически беспокойного региона. Компактные мобильные электростанции в модульном исполнении в данном случае решение отличное. Две поставленных нами ДЭС дадут новому горно-добывающему предприятию 2 МВт электроэнергии. Для развития этого более чем достаточно.

Ну, а когда потребуются дополнительные мощности, заказчик знает, к кому обратиться. Тем более, что условия сотрудничества, как мне кажется, выбраны самые удобные: по условиям договора оборудование НГ-Энерго передано заказчику в аренду с последующим выкупом.

В общем, направление на работу с Дальним Востоком, с Камчатским краем, с Сахалином, а в дальнейшем, хочется верить, с Курилами, где распределенная генерация могла бы стать одной из движущих сил для повышения уровня жизни людей, видится мне очень перспективным. Будем работать дальше.
Андрей Рудской

Четыре центнера документации

Настала пора подвести итог одного из ярких и интересных проектов «НГ-Энерго». Мы завершили проектирование тепловой электростанции для города Билибино на Чукотке. Там располагается знаменитая Билибинская АЭС – самая маленькая атомная электростанция в мире. Своего рода чудо советской инженерной мысли. Проблема в том, что станция уже выработала свой ресурс, и должна быть выведена из эксплуатации. Между тем, на нее запитана значительная часть энергосистемы Чукотки, так что замещающие мощности просто необходимы. Значительный их объем возьмет на себя плавучая АЭС «Михаил Ломоносов», которая встанет на приколе в порту Певек, но и билибинской станции предстоит потрудиться. Вообще всю энергосистему Чукотки в ближайшее время придется реконструировать и обновлять, но это – совершенно отдельная история.



А еще для того, чтобы вывести из эксплуатации Билибинскую АЭС, чтобы заглушить реактор, в течение нескольких лет потребуются совершенно отдельные энергозатраты. Вот для всего этого нам и было поручено спроектировать ТЭС мощностью 24 мегаватта. Наши специалисты провели выбор площадки под строительство, все необходимые изыскания. Рассматривали вариант использования в качестве топлива мазута, или нефти, даже проработали возможную логистику их доставки, – она там не простая, - проработали вариант создания нефтяного хозяйства. Но заказчик – ПАО РусГидро - остановился на дизельном варианте, так что, в конечном счете, именно его мы и спроектировали.

Вообще задача была очень интересная, как и все, впрочем, проекты, реализуемые на севере. При проектировании нужно было учитывать особенности строительства в условиях вечной мерзлоты, низкие температуры, повышенные ветровые и снеговые нагрузки. В результате проектная документация получилась весьма объемной: когда мы отправляли ее заказчику, оказалось, что это - порядка 400 килограмм документов.

Теперь следующий ход за РусГидро и правительством Чукотки, - им предстоит организовать тендер и выяснить, кто будет эту электростанцию строить.
Андрей Рудской

Ключевые тренды меняются

Время диктует нам совершенно новый взгляд на энергетику. Совершенно иное, чем прежде отношение к природным ресурсам. За минувшие сто лет мы – я имею в виду человечество в целом – так охотно, так расточительно их тратили, как будто считали их источники неисчерпаемыми.
Философия энергетики минувшего века была глубоко потребительской. Оправдывавшейся великой целью, но тем не менее. «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее – наша задача». И брали, вырывая с боем, считая, что земли у нас много, газ, нефть и уголь неисчерпаемы, создавали энергетические объекты, по сравнению с которыми египетские пирамиды – все равно, что куличики в детской песочнице. Меняли мир, меняли климат, расходовали больше, чем было необходимо на деле. Хорошо еще, - не хватило сил и времени всерьез подойти к проекту переброски северных рек на юг.


Город Калязин наполовину ушедший под воду в результате строительства гигантской ГЭС

Сегодня отношение к ресурсам изменилось, и это не может не радовать. Изменился сам подход к энергетике. Оказалось, что для решения проблем отдаленных регионов страны не нужно тянуть провода через пол-России, вырубать леса, героически устанавливать мачты в таежных неудобьях, строить подстанции. Что маленькая, компактная электростанция, работающая на местных энергоносителях, какими бы они ни были – сырая нефть, попутный газ, биогаз – способна решить энергетические проблемы целого населенного пункта. Или целого горно-обогатительного комбината. Или завода.

Целевое, точечное решение проблем оказалось эффективнее, проще, экологичнее и, в конечном счете, дешевле, чем глобальные проекты, требующие огромной материальной базы еще на стадии строительства. Это – не говоря еще даже о такой сложной материи, как энергетическая безопасность страны.

Распределенная генерация оказалась одним из наиболее действенных инструментов современной энергетики. Можно сказать, ключевым трендом в ее развитии.

Если кратко сформулировать главный принцип современной энергетики, он вполне уложится в одно единственное слово – гибкость. Именно гибкость решений пришла на смену гигантизму прошлого века. Оказалось, что нет необходимости, фигурально выражаясь, контролировать всю систему при помощи одного рубильника, что распределение генерирующих мощностей избавляет от множества проблем. В самом деле, реконструировать любую из советских электростанций, перекрывающих потребности целого региона, в порядки раз сложнее, чем заменить отдельные блочно-модульные электростанции, точечно обслуживающие отдельные объекты. Время больших централизованных систем постепенно уходит.

Андрей Рудской

Картошка для Чукотки и продовольственная безопасность страны

Одна из проблем, с которой, так и не сумели в свое время справиться в СССР, - это реализация продовольственной программы. Вот удивительное дело, если вдуматься: огромная страна, развитый аграрный сектор, посевные площади, как говорится, отсюда и до Урала, а решить проблему со снабжением регионов страны сельхозпродукцией не вышло. То есть согласно официальной статистике, все получилось прекрасно, и к 1990 году цели, поставленные в 1982-м были достигнуты. Но, сами знаете: статистика – одна из форм «лжи во спасение». Мало того, среди ряда экономистов бытует мнение, что именно неуспех в реализации продовольственной программы стал одной из важнейших причин стагнации экономики, погубившей Советский Союз.



Причин, по которым осуществить интенсификацию АПК не удалось, пожалуй, две. Главная из них – это, вне всякого сомнения, сочетание плановой экономики и некомпетентных кадров, управлявших АПК страны. Именно этим объясняются все эти недобрые «чудеса» отечественного сельхозсектора, когда планы для регионов составлялись без учета местной специфики, исключительно на основании показателей статистики и фантазий руководителей. До такого абсурда, как хрущевская кукурузная эпопея 1960-х в 1980-е дело, конечно, не доходило, но по сути все было примерно так же: некомпетентность руководства наверху, нерассуждающая услужливость руководства на местах. К концу седьмого десятилетия советской власти вертикальная структура управления страной под руководством правящей партии кадрово выродилась почти полностью. Но даже если бы в этом отношении все было благополучно, существовала еще одна проблема.

Проблема эта была неразрешима в существовавших на ту пору условиях, так как в стране отсутствовали налаженные логистические схемы. Отсутствовали необходимые технологии и решения. Отсутствовал системный подход к сохранению и транспортировке продукции, - существовавшие на ту пору структуры попросту не справлялись с этим вопросом. Сельхозпродукцию было невозможно поставить на места в надлежащем качестве и в надлежащее время. Отличный пример – с поставкой картофеля на Чукотку. Основной способ поставки сельхозпродуктов из центральной России на северо-восток страны – через Северный морской путь. Чтобы уложиться в краткий судоходный период, картофель собирали еще незрелым, везли в Мурманск, а оттуда – сухогрузом до Чукотки. Можете представить себе, в каком состоянии он доходил до потребителя. И так было практически во всем.

Сегодня ситуация, конечно, значительно лучше за счет развития частного предпринимательства, возможности импорта сельхозпродукции из-за рубежа. Но, в свете санкционной борьбы последних лет, становящейся все более ожесточенной и, в то же время все более абсурдной, необходимо принимать как можно более действенные меры по созданию в России именно этих самых логистических схем. Сельское хозяйство страны за последние без малого два десятка лет вышло из ступора, начало развиваться, причем весьма успешно. Теперь нужно обеспечить пути поставки сельхозпродукции потребителю. Причем поставки именно качественной продукции, и по приемлемым, конкурентоспособным ценам.

С этой целью не так давно была создана Национальная ассоциация оптово-распределительных центров – организация, призванная создать по всей России сеть логистических хабов, позволяющих сохранить и доставить продукцию. То есть, по факту, сформировать новый, отвечающий современным требованиям, инструмент продовольственного обеспечения страны, гармонично вписав его в систему продуктового оборота «от поля до прилавка». Однако тут необходимо понимать, что проектируемые центры расположены в непосредственной близости от производителей сельскохозяйственной продукции, а это, как правило, энергодефицитные регионы. И вот тут, как говорится, наш выход!

Минувшим летом НГ-Энерго вступило в ассоциацию НАОРЦ. Наша задача - обеспечить центры надежными и качественными источниками электро- и тепловой энергии, опираясь на местные энергоносители, а при наличии подключения к централизованной системе энергоснабжения создать резервирующие мощности. То есть внести свой посильный, но немаловажный вклад в формирование системы продовольственной безопасности России, используя технологии распределенной генерации, опираясь на наши производственные возможности, на весь наш накопленный опыт. Оглядываясь назад, вспоминая не такое уж и далекое прошлое, успевшее, правда, уже стать историей, сложно не понять, какое значение наличие развитой логистики в сельхозсекторе имеет для страны.

Андрей Рудской

Запад – есть Запад, Восток – есть Восток (с)

Экономические санкции в отношениях России – дело, конечно, пренеприятное. Как минимум потому, что мешает работать, затрудняет сотрудничество с западными партнерами и поставщиками. Но на самом деле ситуация, скорее, позитивна, чем печальна. В первую очередь потому, что мы, наконец, вспомнили, что находимся в самом центре мира, на перепутье между Востоком и Западом. А значит, с равным успехом можем играть две партии.

Именно поэтому, в частности, наряду со второй линией «Северного потока» сейчас ведется строительство газопровода «Сила Сибири». Он позволит диверсифицировать российские поставки топлива за рубеж, послужит экономической безопасности государства. Из Иркутского и Якутского центров газодобычи газ пойдет российским потребителям на Дальний Восток и дальше, в Китай. В декабре эта гигантская транспортная артерия длиной более чем в 3000 километров, начнет работать.



Отчасти к этому проекту имеем отношение и мы. Не так давно с производственной площадки «НГ-Энерго» в Сибирь отправились шесть наших электростанций в блочно-модульном исполнении - автономных дизельных электростанций АДЭС «Энерго-Д1000 /0,4КН30» мощностью один мегават каждая. Будут обеспечивать работу компрессорной станции «Зейская» на газопроводе «Сила Сибири». Это в Амурской области, немного севернее города Свободный. Станция позволит подключить к магистральному газопроводу газ из Чаяндинского нефтегазоконденсатного месторождения. Перед отправкой, разумеется, провели все испытания, убедились, что станции работают штатно. Думаю, сейчас они уже должны быть на месте.



А в конце лета еще семь блочно-модульных дизельных электростанций – «Энерго-Д1600/0,4КН30», мощностью в 1600 кВт и напряжением 0,4 кВ отправились на компрессорную станцию Славянская. Это уже – «Северный поток – 2». «Славянская» обеспечивает подачу газа по морскому участку газопровода. Там наши станции будут установлены в качестве аварийного источника питания. Иными словами, «НГ-Энерго» имеет отношение и к этому стратегически важному для страны проекту.

Наверное, чуть ли не в первый раз за несколько столетий своей истории Россия играет обе партии одновременно, - и западную, и восточную. Разыгрывает сложнейший дебют в экономике и дипломатии, с тем, чтобы занять максимально защищенную позицию на шахматной доске современной геополитики. И то, что мы, хотя бы в малом, в деталях, имеем к этому отношение, - вызывает определенную гордость.

Андрей Рудской

Электричество и серебро Колымы

Продолжается наша дружба с петербургской компанией «Полиметалл», одной из крупнейших российских компаний, специализирующихся на добыче цветных металлов и, в первую очередь, - серебра. Сейчас специалисты подразделения «Полиметалла» - «Серебро Магадана» - разрабатывают месторождение «Терем» на Колыме. Долго вели его разведку, и вот теперь готовы приступить к добыче.



А добывать там много чего предстоит. На конференции «МАЙНЕКС Дальний Восток 2 018», в которой мы кстати, тоже принимали участие, замдиректора «Полиметалла» Сергей Петров рассказал, что ресурсы «Терема» по данным на начало этого года составляют 124 тонны серебра, 890 тонн свинца, 1 000 тонн цинка и 129 тонн меди. На самом деле, думаю, они намного больше, потому что это данные, конечно, точные, но предварительные. Перспективных ресурсов одного только серебра минимум в четыре раза больше.



Проблема в том, что «Терем» расположен в Омсукчанском районе Магаданской области, почти в сотне километров севернее поселка Дукат, в месте труднодоступном и удаленном от любых коммуникаций. Как следствие, электроэнергию, без которой невозможна разработка месторождения, там получить неоткуда. И единственный выход из положения – использование технологий распределенной генерации.

Несколько недель назад с производственной площадки НГ-Энерго на Колыму отправилась наша очередная дизель-генераторная установка - ЭНЕРГО-Д1000/6,3КН30 в блочно-модульном исполнении. Она станет основным источником электроснабжения месторождения. Для «Терема», разработка которого только-только начинается, такая электростанция – компактная, легкая, не требующая капитального фундамента для установки, - оптимальное решение.