Андрей Рудской

Два направления развития

Когда мы говорим об освоении Арктики, нужно понимать, что вектор его по сравнению с советскими временами значительно изменился. Мечта дотянуть линии электропередач до каждого поселка, дома, стойбища, поменять саму природу Крайнего Севера, сделав его столь же приспособленным для жизни, как средняя полоса, перетащить коренные северные народы прямиком в коммунизм, минуя все предыдущие социально-экономические формации, была прекрасна. Пожалуй, тем более прекрасной выглядит она сегодня, именно потому, что осталась мечтой. Нужно признать, что Север оказался сильнее нас. Покорить его оказалось не под силу даже таким былинным богатырям, какими были наши деды. «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее – наша задача». Звучало хорошо, но за Полярным кругом этот лозунг как-то не сработал.

Значит, нужно сменить подход. Именно поэтому сегодня мы говорим уже не о покорении, а о жизни в суровых условиях Арктики. Не о полях кукурузы под солнцем долгого полярного дня, городах будущего у моря Лаптевых и яблоневых садах на берегу Карского моря, не о переделке всего и вся в своих интересах, а о том, чтобы просто использовать то, что Север способен дать нам. Получая это бережно, но с большим трудом, благодаря сложной и кропотливой работе, но без титанических подвигов и, конечно, желательно, без человеческих потерь.

Поэтому, говоря об освоении российской Арктики мы видим перед собой два основных направления – добычу полезных ископаемых, возрождение и развитие Северного морского пути. Оба этих направления – из разряда важнейших для России. О том, что представляет собой Заполярье как богатейший источник ресурсов, я уже писал в этом блоге и даже не раз. Ну, а рассказывать об экономическом значении Северного морского пути, - особенно в свете расширения добычи полезных ископаемых, - значило бы произносить прописные истины.



Это самый короткий, самый экономичный путь перевозки грузов, связывающий Северную и Западную Европу с Восточной Азией. Причем обслуживать его может только Россия, благодаря своему уникальному ледокольному флоту. Опорные точки Северного морского пути – города-порты на побережье, позволяющие производить ремонт и снабжение судов, а также служащие хабами для перегрузки продукции арктических месторождений. Ведь доставка морем, подчас единственный вариант выстраивания логистики за Полярным кругом. Разумеется, постепенно в обиход входят новые технологии, такие как, к примеру, уникальный загрузочный нефтяной терминал в Обской губе, возле поселка Мыс Каменный. Но такие сверхсовременные исключения только подтверждают сказанное выше.

Как для развития добывающей промышленности, так и для сперва возрождения, а затем – поддержания в рабочем состоянии инфраструктуры Северного морского пути, необходимы источники энергии – электричества и тепла. Но как мы видим, за все десятилетия реализации плана электрификации России централизованные сети так далеко на север не дотянулись. Поэтому на помощь должны прийти технологии распределенной генерации. В частности, - те решения, те проекты, которые разрабатываются «НГ-Энерго».

Но тут перед нами появляется проблема доставки топлива на места. Как я уже неоднократно писал и говорил, традиционная «солярочная игла», на которую подсажен наш Север, - это давно уже не вариант. Во-первых, из-за растущей стоимости топлива. Во-вторых, из-за сложности его доставки. В-третьих, вследствие откровенной неэкологичности такого подхода. Многочисленные «кладбища» бочек из-под дизтоплива на берегах Ледовитого океана, скопившиеся за годы активного покорения Севера вблизи населенных пунктов, существующих и покинутых, – картина настолько удручающая, что продолжать в том же духе совсем не хочется. Поэтому чем дальше, тем больше разрабатывается решений, основанных на местных энергоресурсах. Это важно для реализации обоих направлений развития.

Андрей Рудской

Большая политика, санкции и немного истории

Поговорим о санкциях. Да, тех самых, западных экономических санкциях, которыми пытаются давить на Россию на протяжении последних пяти лет.

Для начала – о том, зачем они придуманы. Весьма и весьма наивен тот, кто считает, что санкции против нашей страны вводятся с целью добиться какого-то конкретного результата, что стоит нам изменить политику страны, линию своего поведения, и весь мир повернется к нам лицом, станет дружелюбен и мил, а санкции снимут. Этого, разумеется, не произойдет. Потому что цель тут иная. Цель, если говорить откровенно, - показать, «кто в доме хозяин».

Начиная с пресловутой фултонской речи Черчилля в 1946-м, когда впервые прозвучало словосочетание «железный занавес», а наша страна была объявлена империей зла, между СССР и западным миром не прекращалось противостояние, находившее выражение как в так называемой «Холодной войне» и гонке вооружений, так и в борьбе экономик. Шло постоянное соперничество из-за влияния в мире. Мир был биполярным, в нем было два полюса притяжения.



Момент, когда СССР вышел из соревнования и под влиянием множества внутренних и внешних факторов распался, стал для наших западных соседей по планете невероятным праздником! Противник был, конечно, не уничтожен, но повержен и растоптан. Пожалуй, единственное, что еще напоминало о великой державе победившей во Второй мировой войне, - это постоянное представительство и право вето в Совете безопасности ООН. Западным «партнерам» можно было больше не тратить ресурсы и силы на так надоевшее перетягивание каната. Можно было заняться перекраиванием мира в своих интересах, выстраивая экономические и военные связи, устраивая государственные перевороты, вводя войска не туда, куда можно, а туда, куда надо. Однополярный мир – это так здорово!

Теперь эта однополярность постепенно уходит в прошлое, и уход ее сопровождается определенными экономическими потрясениями, политическими кризисами и так далее. На этом фоне то, что Россия вновь претендует на то, чтобы играть значимую роль в мире, оказывать влияние на мировую политику и экономику, не может не пугать и не раздражать. С точки зрения Запада ее немедленно нужно поставить на место, загнать обратно в те рамки, в то положение, в котором она была в 1991-м. Или, как минимум, напомнить ей, где ее место, как стороны, проигравшей в «Холодной войне». Вот для этого и существуют экономические санкции.

Никому не нужна Россия, осваивающая Арктику и примеривающаяся к восстановлению Северного морского пути, планирующая освоение шельфа и снабжающая Европу недорогим газом через «Северный поток» (а в ближайшее время возможно и «Южный»). Поэтому нам изо всех сил стараются, и будут стараться мешать двигаться вперед, вводя запрет на технологии, на поставку техники, всячески препятствуя обмену научными достижениями. И чем дальше, - тем противодействие будет становиться жестче.

По счастью, времена переменились весьма значительно. И речь уже идет не о конфликте двух идеологий, а о конфликте национальных интересов. Эта ситуация, как показывает история, значительно проще, так как не только не препятствует развитию деловых связей, но и, местами, делает их более выгодными, более интенсивными. Никакие политические, партийные, идеологические препоны не могут встать на пути тех, кто делает свой бизнес, благо на Западе примат частного капитала не ставился под сомнение никогда. Это значит, что санкции не могут быть всеобъемлющими, эмбарго не может быть полным, и необходимая нам техника, нужные нам технологии тем или иным способом будут получены. Причем не с боем, не благодаря героическим операциям внешней разведки, а самым банальным образом, - посредством торговых операций, взаимовыгодного сотрудничества и так далее. Потому что война, как говорится, войной, а бизнес – есть бизнес. Если необходимое оборудование не продаст, к примеру, финская фирма, - продаст японская, или южно-корейская. Only business, ничего личного!

И это не говоря уже о том, что промышленный и технологический потенциал нашей страны тоже нельзя недооценивать. За минувшие без малого три десятилетия мы поднялись из такой разрухи, что сегодня и представить себе страшно. Так что я абсолютно уверен, что в тех сферах, где сегодня у нас отставание от Запада, - мы свое еще возьмем. Просто потому, что это необходимо для успешного функционирования такого сложного механизма, как страна, занимающая полконтинента.

Вот, собственно, поэтому мы, развивая технологии распределенной генерации, строя наши электростанции в Заполярье, так спокойно смотрим на западные санкции, настолько уверенно смотрим в завтрашний день. Беспокоиться не стоит. Нужно просто работать. Благо работы впереди – непочатый край.

Андрей Рудской

Территория нашего завтра

Буквально несколько слов про Арктику.
Дело в том, что нам с вами невероятным образом повезло. Тут нужно сказать спасибо всем нашим предкам, которые приращивали территорию страны не так, как это делалось на Западе, - посредством захвата заморских колоний, а планомерно продвигаясь на Восток. Не колонизируя, а беря под защиту и покровительство, чаще договариваясь с живущими там народами, чем воюя. Конечно так было не везде, - иногда не обходилось без боевых столкновений. Достаточно вспомнить настоящую войну, почти двести лет назад вели с казаками жители Чукотки! Грозные воины были, кроме шуток! Но все равно российскую национальную и территориальную политику с западным колониализмом нечего и сравнивать. Каждая пядь присоединенной земли была не колонией, а равноправной частью Государства Российского, как и вся остальная территория.


(с)

В результате этого планомерного движения на восток мы с вами сегодня стали обладателями богатейшего наследства, - огромной арктической территории. Не только не освоенной, но иногда и недоразведанной до конца. И это – еще не говоря об арктическом шельфе, к освоению которого мы вообще еще толком не приступали. За счет этой огромной территории Россия сегодня – страна с гарантированным экономическим благополучием в обозримом будущем. Разве что Канада может сравниться с ней по уровню доступа к арктическим ресурсам.

Сами понимаете, что остальной мир такое положение вещей радовать просто не может. Очень сложно смириться с тем, что именно Россия и есть тот самый «Хартланд», о котором философы от геополитики говорят уже полтора с лишним столетия. Поэтому нам неминуемо будут вставлять палки в колеса, вводить экономические санкции, ограничивать доступ к технологиям, необходимым для развития Арктики. К этому нужно быть готовыми. Причем во всех областях. В том числе – и в области распределенной генерации.

Но, бояться этих санкций нам незачем. Во-первых, как писал Киплинг, «Запад есть Запад, Восток есть Восток». Если западные санкции станут серьезным препятствием для развития, в чем лично я очень сомневаюсь, китайские, корейские и возможно японские компании быстро займут освободившуюся нишу на рынке. И кто после этого останется в проигрыше, можно даже не гадать. А, помимо того, опыт строительства ГТЭС на Новопортовском месторождении показывает, что и отечественные производители соответствующей техники не быстро, но, тем не менее, сокращают отставание от зарубежных конкурентов.

В любом случае не стоит думать, что развитие арктических регионов России можно остановить. Потому что речь идет не только о строительстве новых предприятий – горно-добывающих, перерабатывающих, транспортных, - но и о том, чтобы повысить уровень и качество жизни наших соотечественников, живущих за Полярным кругом.

Арктика сегодня – это территория нашего завтра, наше будущее. Понимая это, мы беремся за реализацию самых сложных проектов на Крайнем севере. По всей России, от Кольского полуострова до Чукотки. Главное, чтобы общий курс на развитие Заполярья, взятый, по большому счету, не так давно, не сменился. Потому что богатым наследством, полученным нами от предков, нужно пользоваться, причем пользоваться активно. Разведывать, осваивать, применять для пользы нашей страны и ее граждан.

Андрей Рудской

Скупой платит дважды

Размещение заказов через тендеры, - как ни посмотри, прекрасное изобретение. Средства заказчика экономятся, способов реализации и типов оборудования потенциальные исполнители представляют несколько, - есть из чего выбрать. Вот только в результате сплошь и рядом получается совсем не то, о чем мечтал заказчик. Особенно это заметно в сфере локальной энергетики, если заказ – муниципальный. Потому что тут все происходит в рамках закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» - 44-ФЗ. Согласно ему, - если говорить упрощенно, побеждает в конкурсе тот, кто предложит самую низкую цену. Разумеется, обосновав ее, но – тем не менее.

Что получается в результате?

Предположим, на конкурс представлены два варианта коммерческого предложения. В одном предполагается создание энергокомплекса на базе европейских или американских двигателей, работающих на тяжелом топливе – мазуте, или нефти - с полным комплектом вспомогательного оборудования и полагающейся инфраструктуры. А другой вариант – на основе китайского оборудования, работающего на обычном дизельном топливе. Если такой момент, как характер энергоносителя в условиях тендера не прописан, - вне сомнения, победит китайский вариант. Это значит, что тепловая и электроэнергия, получаемая в ходе эксплуатации такого энергоблока, будет просто «золотой», зависящей от колебания цены на и так не дешевый дизель.

Но даже если мы оставим тему топлива, все равно тендер выиграет компания, предложившая вариант с китайским оборудованием, потому что он, разумеется, дешевле. И этот энергоблок будет благополучно смонтирован, и даже проработает тот год, или даже два, которые гарантирует заказчику поставщик оборудования. А вот дальше начнется самое интересное. Потому что любой двигатель требует обслуживания и ремонта. А в случае с китайским оборудованием он потребует этого практически сразу по истечении гарантийного срока. А потом – замены ряда деталей. Причем не раз. Ничего не хочу плохого сказать о технике, произведенной нашими восточными соседями, но надежные двигатели, имеющие хотя бы сопоставимый с европейскими и американскими аналогами моторесурс, не могут стоить значительно меньше. Те же, что поставляются в нашу страну по самым минимальным ценам, явно излишне высокой степенью надежности она не обладают. В результате, операционные расходы взлетят до небес. Получается – как в старинной поговорке о скупом, который платит дважды.

Ну, и еще один момент, который стоит принять во внимание, это надежность и жизнеспособность китайских компаний, поставляющих такое оборудование. Чаще всего их жизненный цикл не превышает гарантийного срока на оборудование. И что заказчику прикажете делать, если компания-поставщик исчезла с рынка? Какое-то время оборудование еще проработает за счет, без преувеличения, героических усилий эксплуатирующего его персонала. Но потом оно неминуем превратится в груду железа – памятник 44-му ФЗ. И таких памятников по Росси стоит множество. Купленных дешево, но проработавших дорого и не долго.

Если бы изначально было выбрано оборудование более надежного производителя, более высокого качества, - срок его службы без ремонта был бы выше, а необходимость замены запчастей – реже. И это – доказанный факт.

В общем, с точки зрения миссии нашей компании, любой муниципальный заказ, который получает «НГ-Энерго», не может нас не радовать. Мы искренне считаем, что технология распределенной генерации существует именно для того, чтобы нести людям тепло и свет, обеспечивать качество их жизни в самых отдаленных регионах нашей страны.


Больше всего наша работа нужна за Полярным кругом

Но выигрывать в конкурсах очень непросто, потому что, согласно 44-ФЗ, заказчик оценивает только стартовую стоимость проекта. Выбирает, как ему кажется, более дешевый вариант, неминуемо проигрывая, как только дело доходит до стоимости эксплуатации.
Кстати, не могу не похвастать тем, что все муниципальные проекты, реализованные нашей компанией, работают без сбоев. Качество, - как самого оборудования, так и сборки, и монтажа, - все-таки имеет значение. Подчас большее, чем цена.

Андрей Рудской

«Холодно, товарищи, холодно!»

Январь выдался в Петербурге неласковым. Настоящий зимний месяц, холодный, снежный. Но если сравнивать с погодой на Ямале, тут у нас - почти курорт. И даже не в температуре воздуха дело, - на термометре там минус 25-30, казалось бы, вполне терпимо. Дело в совокупности факторов – мороза, ветра, снега. Причем, работая в Заполярье, постепенно начинаешь понимать, что снег бывает разный - по фактуре, по плотности, даже по цвету. У местных жителей – ненцев – в языке два с чем-то десятка слов только для описания его оттенков.

(с)???

Но и без того разницу чувствуешь, как говорится, на себе: вроде бы метель от метели отличаться не должна, но одна несет снег сухой и острый как наждак, другая заметает все, заворачивает в кокон, третья закрывает все как туманом. Ну, а когда видимость приближается к нулю, в северных реалиях не то, что работать, а жить сложновато делается.

(с)???

Не говоря уже о том, что минус 25 по ощущениям соответствуют добрым минус 35-и. В общем, не удивительно, что минувшие четыре месяца на строительстве второй очереди электростанции на Новопортовском газовом месторождении к нынешнему дню накопилось четыре десятка смен вынужденного простоя по погодным условиям.

Но мы на севере работаем не в первый раз, так что все продумано заранее, с учетом местных условий и капризного климата. Так что работы выполняются в срок, по плану. На самой ГТЭС сейчас заканчивается создание свайного основания под машинный зал, монтируются на сваях ростверки – основа под несущие конструкции здания. А на производственном жилом комплексе возле центрального пункта сбора месторождения одно из зданий, которые нам нужно построить по проекту, уже подводится под кровлю, а еще три – в работе: там сейчас монтаж и выверка металлоконструкций идет, перекрытия укладываются. В общем, все без опозданий и в срок.



На самом деле работа в условиях Крайнего севера – задача непростая. Столько местной специфики, - что устанешь перечислять. Особые материалы, расчеты прочности с такими запасами по ресурсу, что, кажется, можно какую-нибудь котельную хоть в космос запускать, - ей ничего не будет. И, разумеется, очень четкий расчет по времени. Здесь просто невозможно вести дела так же, как в средней полосе. Потому что погода вносит свои коррективы постоянно. Налетит буран, - и готово дело! – у тебя пять суток простоя. Без «ефрейторского зазора» тут просто не обойтись. Главное – рассчитать его правильно. Тогда и ямальская зима не страшна. Хотя по сравнению с петербургской она, конечно, очень суровая.
Ну, на то и Заполярье.

Андрей Рудской

Планируя завтрашний день

Арктика сегодня – мощнейший козырь в большой геополитической игре.
Судите сами. За минувшие два века развития современной технической цивилизации ресурсы Земли здорово поисчерпались. Человечество не может похвастаться их рациональным использованием и щадящими методами извлечения. В результате, скажем, для большинства стран Европы предел по объему извлекаемых ресурсов если не достигнут, то маячит в среднесрочной перспективе.

А это значит, что эпохе экономического благополучия Запада постепенно приходит конец. Впереди, - да что там впереди, уже прямо сегодня! – насущная необходимость экономить на всем, чем только можно, необходимость кардинального изменения модели потребления, снижения ставшего привычным уровня жизни и так далее. Сто лет назад эту проблему попытались бы решить посредством захвата колоний и парочки империалистических войн. Сегодня, к счастью, расклад в мире таков, что это решительно невозможно. Это значит, как утверждают футурологи, что постепенно пойдет процесс «обратной колонизации»: по-настоящему править миром будут те, у кого есть ресурсы. Просто потому, что смогут диктовать свою волю всем, свои ресурсы выбравшим до конца.

Ну, а теперь представьте себе всю ценность российской Арктики. Огромная, запредельно огромная территория, практически не тронутая, даже исследованная не до конца! Гигантская кладовая извлекаемых ресурсов – нефти, газа, металлов, редкоземельных элементов. Большая часть шестой части суши.



Да, для работы в этом регионе нужны современные технологии. С вечной мерзлотой придется «договариваться», потому что бороться с ней бесполезно: вечномерзлые грунты капризны и коварны. Но мы постепенно учимся, постоянно разрабатываем новые подходы, новые технические решения. Потому что понимаем, что перед нами – гарантия завтрашнего благополучия страны. Не только нашего, но и наших детей и внуков.

Планируя освоение Арктики, разработку новых месторождений, создание горно-обогатительных комбинатов и перерабатывающих фабрик, понимая, что вокруг предприятий вырастут рабочие поселки, которые вполне могут в дальнейшем превратиться в новые города, мы должны учитывать множество факторов. В первую очередь – возможность энергоснабжения новых объектов, наличие энергоносителей, состояние транспортной инфраструктуры.

Сегодня у нас просто нет возможности поступать так, как это делалось полвека назад – тянуть провода через половину страны, чтобы запитать новое предприятие в единую сеть. Это невыгодно экономически, очень трудозатратно, не бесспорно с точки зрения экологии. Ставка делается на распределенную генерацию. На создание энергоисточников на местах. Локальная энергетика сегодня – единственное разумное решение для освоения арктических регионов. Причем локальная энергетика с опорой на локальные же, местные ресурсы.

Иными словами, то, что мы делаем, наша профессия, наша работа, - это нечто гораздо более важное и значительное, чем просто бизнес. Мы действительно работаем на завтрашний день. Арктика – это главная козырная карта России в большой мировой игре. И без распределенной генерации ее просто не разыграть.

Андрей Рудской

С новым годом. С новой парадигмой

В конце минувшего года сколковские эксперты подсчитали, что доля распределенной генерации в энергетике России составляет сегодня порядка 10%. Примерно так это и есть. Но не это – самое важное. Намного важнее то, что доля эта растет. Причем с каждым годом все активнее. Децентрализация стала новой парадигмой развития энергетики.

Разумеется, у распределенной генерации есть и противники, - те, кто опасается, что развитие этого тренда разрушит Единую Энергосистему страны. Но на самом деле этого бояться не следует. Да, энергосистеме предстоит меняться, а перемены всегда болезненны. Сократится ее финансовая база, так как централизованное энергоснабжение перестанет быть единственно возможным вариантом. Но вывод из эксплуатации устаревших электростанций и замена их локальными генерирующими мощностями позволит снизить среднюю цену киловатта, что само по себе будет весьма позитивным результатом.

В итоге мы неминуемо придем к наиболее оптимальному сочетанию централизованной энергетики и распределенной генерации, произойдет то, что называется «энергетическим переходом», - формирование новой энергосистемы страны, учитывающей местные факторы, опирающейся на децентрализованные рынки энергии. Тут можно будет уже говорить о подключении разнообразных возобновляемых энергоисточников – так называемой «зеленой энергетики» - там, разумеется, где это возможно, и о прочих инновационных подходах.

Но это уже будет потом. Пока же необходимо решить текущие вопросы, завершить основную деятельность по энергообеспечению регионов России. Выполнить, по факту, задачу, поставленную сто лет назад. Учитывая, что в ближайшие 15-16 лет предстоит реконструировать, или заменить новыми мощностями более чем 70 ГВт старых советских тепловых электростанций, - дело предстоит непростое.

Ну, а мы с вами внесем в него свой посильный вклад. Так что впереди большая работа, друзья. Праздники закончились, - начались рабочие будни.



С новым рабочим годом вас. С новой парадигмой. С новыми перспективами

Андрей Рудской

С праздником!

Дорогие друзья и коллеги!
Поздравляю вас с наступающим новым годом!



Перелистывая последнюю страницу календаря 2018-го, мы с вами видим, какие прекрасные перемены произошли в отрасли за минувшие 12 месяцев. Распределенная генерация из классического «частного решения частной проблемы» превратилась в ведущий тренд развития отечественной энергетики. Сегодня на нее делается большая ставка в развитии арктических регионов России, в освоении природных богатств Крайнего Севера.

Мы видим, как локальная энергетика стала фактором развития для крупных промышленных и горно-добывающих предприятий, для населенных пунктов, находящихся в отдалении от централизованных энергосетей, как тепло и свет приходят туда, где они нужны больше всего.

Мы видим, какие перспективы открываются перед нашей страной в области дорожного строительства и обеспечения продуктами питания, разработки новых, ранее недоступных для освоения месторождений, повышения уровня жизни граждан нашей страны.

Среди проектов, реализованных нами в 2018-м – целый ряд масштабных, уникальных решений, о которых еще совсем недавно можно было говорить, как о чем-то фантастическом и нереализуемом. Тем не менее, своим трудом, своими знаниями и опытом мы каждый раз подтверждали, что невозможное – возможно, что в нашей компании трудятся уникальные специалисты, которым по плечу самые сложные задачи. Мы понимаем, что впереди – еще много работы. Много дел. Много интересных, важных, серьезных проектов. Это не может не радовать, потому что речь идет о том, что мы любим и умеем лучше всего.

В эти предпраздничные дни я хочу пожелать вам здоровья, сил, благополучия и успехов во всех начинаниях. Пусть 2019 год будет счастливым и мирным.
С праздником!

Андрей Рудской

Почему мы работаем в Заполярье?

На днях пришлось собраться с силами и сформулировать ответ на смешной вопрос: почему у нас так много проектов реализуется в Заполярье, в арктических регионах. Все, на самом деле, очень просто. Мы там нужны. Там насущно необходимы те технические решения, которые мы предлагаем. Смотрите сами.



Исторически наиболее промышленно развиты и, как следствие, электрифицированы оказались европейская часть России и Приуралье. А в регионах, удаленных от промышленных и энергетических центров страны вынуждено использовалась распределенная генерация, автономные источники электрической и тепловой энергии. В частности - в районах Крайнего Севера, либо вообще за Полярным кругом. Так сложилось, что наибольшая потребность в опоре на локальную энергетику сформировалась именно там. Все это всех более или менее устраивало, пока не началось промышленное освоение этих регионов.

Дело в том, что в предыдущие десятилетия для освоения месторождений, находящихся, к примеру в вечномерзлых грунтах, просто не хватало даже не технической, а технологической базы. Вечная мерзлота может быть весьма капризной и даже коварной дамой, чутко реагируя на тепло работающих механизмов, на вибрацию. Попробуйте пробурить в таком грунте, а потом устойчиво эксплуатировать нефтяную скважину, используя технологии 1980-х! Все что угодно может произойти, начиная от банального смещения слоев грунта на глубине в несколько метров. И это – еще не самая большая из возможных неприятностей. Иными словами, до поры число добывающих предприятий в северных регионах страны было относительно невелико. В масштабах России, разумеется. Потому что по мировым меркам крупных предприятий там все-таки было немало.

Но сегодня необходимые технологии у нас есть, поэтому в Арктику, в Заполярье выдвинулись аванпосты горнодобывающих и нефтегазовых предприятий. И сейчас активно разрабатываются месторождения, разведанные еще полвека назад, но оставленные «на потом». Вот это «потом» у нас сегодня и наступило. А раз там развивается добывающая промышленность, то и населенные пункты, все это обеспечивающие и поддерживающие, появляются - от вахтовых поселков при месторождениях и приисках до целых городов вокруг крупных и значимых промышленных объектов – ГОКов, транспортных узлов и так далее.

А значит, без распределенной генерации там просто не обойтись. Локальная энергетика в ряде случаев может не только конкурировать с энергетикой «большой», централизованной, но и, как говорится, дает ей фору. Это связано с более высоким КПД, сокращением затрат на транспортировку тепловой и электрической энергии.

С понимания этого вопроса и началась наша работа. Изначально мы сосредоточились на энергообеспечении предприятий нефте-газодобывающей отрасли, потом к нам стали обращаться представители других отраслей, а сегодня в нашем портфеле есть и заказы из сферы логистики, пищевого производства, ЦОДов и так далее. Мы нужны российскому Северу, и объем работы, которая нам предстоит в ближайшие десятилетия, просто невероятен.

Впрочем, в ходе развития нашего бизнеса мы выяснили, что предлагаемые НГ-Энерго решения в области распределенной генерации востребованы и в других регионах. А значит, нам и тут есть еще куда расти.

Андрей Рудской

Тяжелое топливо – тренд завтрашнего дня

Сегодняшние реалии таковы, что и бензин, и дизельное топливо постоянно дорожают. Причин тут множество, - от роста акцизных сборов до колебаний мировых цен на углеводороды. Не говоря уже об увеличении потребления топлива на внутреннем рынке. Кто бы и что ни говорил о том, как мы плохо и сложно живем, а количество автомобилей, находящихся во владении граждан, растет с каждым годом, причем значительно. Сейчас у нас в России такой автомобильный парк, какого еще лет 15-20 назад ни один экономист или футуролог себе представить не мог. Если судить по этому признаку, - уровень жизни в стране просто невероятно высок. Хотя, конечно, на деле причина тут намного в большей степени в появлении доступных банковских кредитов. Но, как бы там ни было, спрос на бензин и солярку растет, оказывая непосредственное влияние на ценообразование на топливном рынке.

И мы видим весьма закономерное, но очень неприятное последствие: чем дороже становятся углеводороды, тем более затратная выработка электроэнергии на тепловых электростанциях, использующих дизельное топливо. А у нас таких в отдаленных от европейской части страны регионах подавляющее большинство. В каждом маленьком поселке на краю света. Как следствие, растет цена киловатта. Растет настолько, что если бы жители этих самых маленьких поселков платили за электричество полную цену, - это был бы неподъемный груз. Разумеется, им назначается какая-то относительно приемлемая цена, которую они платить могут. А разницу между ней и реальной стоимостью оплачивает вся остальная страна. Впрочем, о «дальневосточном тарифе» я уже тут писал, так что повторяться не будем.

В этой ситуации необходим пересмотр самого подхода к использованию топлива.



Тут необходимо отметить, что экологические стандарты, предъявляемые к топливу, постоянно повышаются, совершенствуются технологии его производства. И многие тяжелые продукты переработки нефти начинают восприниматься как отходы. Впрочем, и действительно: чем чище становятся бензин и дизель, тем больше вредных и опасных веществ остается после их переработки в мазуте, в гудроне. Мало того, возникает большая проблема с их утилизацией. В результате эти фракции, эти отходы производства не просто намного дешевле дизельного топлива, а дешевле в разы.

Однако грамотное их использование в качестве топлива для тепловых электростанций позволяет не просто сжигать тот же мазут, как это зачастую делают на нефтеперерабатывающих заводах, не просто утилизировать отходы переработки нефти, а извлекать из этого и пользу, и прибыль. Нет, НПЗ тоже понять можно: и мазут, и гудрон стоят слишком мало, чтобы всерьез заниматься их реализацией: в современных условиях чисто с точки зрения внутренней экономики предприятия разумно просто их сжечь в специально оборудованных печах, и не тратить зря время. Но ведь то же самое можно сделать на ТЭС! Конечно, подготовка этого топлива сложнее, но зато его использование позволяет достичь очень высоких показателей по окупаемости электростанции.

Наглядный пример – проект, который «НГ-Энерго» реализовало для «Севералмаза». Там срок окупаемости ТЭС, работающей на мазуте, заложен мизерный – всего два года. То есть за два года предприятие компенсирует все свои затраты на реализацию этого проекта. 50% годовых капитализации затрат – это очень серьезно! Это само по себе делает строительство электростанций, работающих на тяжелом топливе, делом выгодным и перспективным. А про другие резоны перехода на такие энергоносители я в этом блоге уже рассказывал.

В общем, подводя итог этому монологу, хочу сказать, что если солярка и дальше будет дорожать такими темпами, которые мы видим сегодня, использование тяжелого топлива станет не просто трендом ближайшего будущего, а настоящим спасением, отличным выходом из сложившейся ситуации.